Контуженные поколения и веймарский синдром

В любом социуме межпоколенческий разрыв имеет значение, однако когда опыт поколений сильно разнится проблема усугубляется. В традиционном обществе изменения происходили крайне медленно и часто воспринимались отрицательно. Идеальной считалась ситуация простого воспроизводства образа жизни предков, а когда этого не получалось люди испытывали фрустрацию, впрочем, такое бывало редко. В эпоху модерна перемены стали не просто нормой, с ними теперь связывают положительные ожидания, надеются что завтра будет лучше чем вчера и сегодня, но такие надежды далеко не всегда оправдываются. Общество имевшее завышенные ожидания и сильно разочаровавшееся, обжёгшись на молоке дует на воду, жаждет стабильности и успокоения, готово перетерпеть и смириться, лишь бы не рисковать вновь.

Россия за последние 120 лет многим могла бы дать фору в области перемен. У нас сменилось три государства: Российская империя, СССР, Российская федерация. Длинный советский период тоже не был одинаковым, времена военного коммунизма отличались от НЭПа, НЭП от эпохи индустриализации и репрессий, потом война, послевоенные "заморозки", послесталинская "оттепель", брежневский застой, перестройка. Такие повороты в политике встретишь не в каждом демократическом государстве, где власть регулярно меняется через выборы. Постсоветский период тоже распадается на переходную эпоху 90-х, быстрый рост нулевых и новый застой 10-х.

Мы разумеется не уникальны с этим своим опытом. Немцы в 20 веке успели пожить в Кайзеррейхе, Веймарской республике, Третьем Рейхе, ФРГ и ГДР. Не смотря на то что первая поглотила последнюю, получившееся государство стало в определённой степени новой сущностью, особенно если учесть, что наступило время расцвета евроинтеграции. Однако у них последние 30 лет не были сопряжены с травмой крушения экономики, катастрофического спада уровня жизни и вакханалии убийств и преступлений. В бывшей ГДР, где в мягкой форме имелось что-то подобное, недовольство населения сказывается до сих пор.

На постсоветском пространстве всё был куда драматичнее и удар по психике населения много сильнее. Люди родившие в 1950-е, 60-е, 70-е контужены этим ударом до сей поры. В интернете их легко узнать по периодически проявляющимся страхам перед "новыми 90-ми", которые ненавидят, но при этом ждут, угадывая во всём "знаки" их приближения.

Чем моложе люди этих возрастных когорт, тем более успешно они встроились в новую реальность. Из рождённых в 50-е благополучно адаптировалось меньшинство и они всё ещё ностальгируют по брежневским временам, когда были молоды и видели перспективы в жизни. Из детей 60-х прилично встроилась в рынок наверное половина, но недовольных всё таки больше. Они часто критичны к позднему СССР, а как иначе, ведь их молодость пришлась на протестные 80-е. Тоскуют же не по реальному Союзу, а по мифическому, идеализированному СССР, который то ли существовал при Сталине, то ли должен был появиться не будь Горбачёва.

Оперируя мифами они ищут в прошлом "героев" и "злодеев". С первыми всё ясно, на героическую роль претендует Сталин, который удовлетворяет своим имперским, державным лоском даже ту часть аудитории, которая отрицательно настроена к революциям. Ошибочно думать будто этот неосталинизм наследство старого культа личности. Это скорей народный миф по мотивам. Миф порождённый униженными и оскорблёнными, мечтающими о мести тем, кого винят в своих бедах. Со "злодеями" же всё интересней, на эту роль претендует Хрущёв, поправший наследие "вождя", Косыгин, свершивший зловредную реформу, Брежнев, распустивший народ и номенклатуру, иногда Андропов, из которого малюют тайного врага, всегда Горбачёв, тут и объяснять излишне, условный гайдаро-чубайс ельцинского разлива, ну и конечно "либерасты" путинского времени.

Поколение 70-х строило свою жизнь уже при рынке и потому они не так зациклены на советской старине. Среди них есть либеральное меньшинство, что пришло к успеху уже в 1990-е, и консервативное большинство, вкусившее блага капитализма только при Путине, последние, разумеется, особо дорожат "стабильностью". Пока вышеозначенные поколения составляют основную массу активного населения ждать резких перемен не приходится. Они могут быть сильно недовольны и ждать катастроф, но панический страх перед переменами парализует их. Потому я и считаю, что путинский режим простоит ещё минимум 10 лет, пока преобладать не станут люди родившиеся после 1980 года и уже не контуженные 1990-ми.

Ещё одним важным аспектом массового сознания нашего общества является так называемый веймарский синдром, население России чувствовало себя проигравшим в 1990-е. Мечты о капиталистическом процветании разбились в первую половину 1990-х вдребезги. В стране начался чудовищный экономический спад и карнавал насилия, русских вытесняли из нац. республик, по окраинам пылали войны, а честно заработать казалось невозможным. На этом фоне унижение России как страны и русских как народа чувствовалось особенно остро. Подобно Германии 1920-х в душе у населения тлели реваншистские настроения.

Правда история не повторяется в точности. В Германии посткризисные золотые двадцатые (Goldene Zwanziger) длились лишь пять лет с 1924 по 1929 год. У нас так можно назвать период с 2000 по 2008. В Германии Великая депрессия стала катастрофой. У нас мировой кризис 2008-09 был болезненным, но кратким эпизодом, этакой демо-версией. Наконец, в Германии на волне недовольства кризисом пришли правые радикалы. У нас же раздробленная и нерешительная оппозиция проиграла свою болотную, после 2014 либералы были дискредитированы, а крайне правых унасекомили. Власть сама занялась "собиранием земель", но в очень ограниченном масштабе, это как если бы Судеты или Данциг потребовал ещё Гинденбург. Можно сказать мы болеем той же болезнью, но у нас она течёт дольше, зато менее остро и разрушительно для организма.

Сменятся поколения и старые конфликты сгладятся. Безотчётный ужас перед переменами уйдёт и страна, быть может, ещё переживёт свою демократизацию, как более-менее демократизировались страны Латинской Америки после десятилетий правых диктатур.

Почему интеллигенция обслуживает всех кроме себя

3 декабря не стало замечательного экономиста Олега Вадимовича Григорьева. Он был одним из тех кто понимал, что экономика это в первую очередь социальные отношения, а потому возможность описать её через математические формулы всегда ограничена (хотя никто не отрицает важности математики для экономической науки). Следовательно, чтобы эффективно заниматься экономикой нужно изучать и социологию, поэтому в своих работах Олег Вадимович всегда уделял особое внимание обществоведческим темам. Когда-нибудь я постараюсь изложить его идеи в виде текста, а пока размещаю видео его последнего стрима, где Григорьев рассуждает про кризис дипломов, роль интеллигенции в современном обществе и, в частности, в становлении идеологий, в том числе и марксизма.

Прощание

Был на прощании с Олегом Вадимовичем Григорьевым.



Я узнал о его существовании в 2012 году. До того, в 2009-12 гг., периодически слушал по радио Хазина, который в то время ещё транслировал идеи Олега Вадимовича и тем был интересен. Где-то с конца 2011 Хазин ушёл в бесконечные самоповторы, всё больше и больше баловался сомнительными предсказаниями и конспирологическими объяснениями, начал ударяться в охранительство и путинославие. Как я узнал позже его разрыв с Григорьевым происходил как раз в это время.

Из слов Хазина вырисовывались туманные очертания неокономики, как весьма интересной теории, но стало понятно, что ничего более конкретного и внятного от него уже не услышать, тогда я стал искать дополнительную информацию, вскоре наткнувшись на записи самого первого курса лекций Григорьева. Всё начиналось кажется с этого.



Я уже давно интересовался темой отчего богатые страны богаты, а бедные бедны, читал Кагарлицкого и Валлерстайна с их мир-системным анализом, Эрика Райнерта с его одами протекционизму и индустриализации, Гайдара и Аузана с их рассуждениями про институты. Что-то полезное из этого черпал, но полноценного объяснения не находил. Лекции Григорьева дали мне это объяснение.
Collapse )

Умер Григорьев

Только что узнал о смерти Олега Вадимовича Григорьева. Мы были знакомы 6 лет. Общение с этим человеком перевернуло моё мировоззрение в своё время, заставив многое переосмыслить. Он был лучшим современным российским и одним из лучших мировых экономистов. Как работник издательства я мечтал когда-нибудь издать его новые книги. Хотел ещё многому у него научиться. Да видно не судьба. Надеюсь его интеллектуальное наследие не пропадёт. Вечная память....

Эксплуатация и прибыль

Поскольку мой прошлый пост Марксисты и эксплуатация вызвал оживлённые дискуссии я решил пояснить некоторые моменты.

Эксплуатация это использование с целью извлечение выгоды. Однако выгоду не нужно понимать слишком прямолинейно. Выгода это не только прибыль. Последняя лишь частный случай первой. Например, элиты некой страны могут видеть выгоду в завоеваниях соседей и накачивать ВПК ресурсами за счёт остальных отраслей. При этом они эксплуатируют экономику с целью максимизации выпуска вооружений, однако никакой прибыли не извлекают, скорей наоборот.

Во-вторых, ошибочно думать будто эксплуатация сама по себе гарантирует выгоду. То есть если вы используете некие инструменты для достижения некой цели, то совершенно необязательно, что цели будут достигнуты, но это не отменяет факта использования инструментов. Возвращаясь к предыдущему примеру. Вышеозначенная агрессивная держава наклепала вооружений, за счёт эксплуатации своего населения, развязала войну, но проиграла и желаемой выгоды от завоеваний не получила.

Так же и в капиталистической экономике - буржуа может использовать факторы производства (труд, земля, капитал) ради достижения выгоды в виде прибыли, то есть заниматься эксплуатацией, но если произведённый товар не удалось реализовать прибыли не будет. Поэтому источник прибыли не сама по себе эксплуатация, а волна спроса. Если есть спрос, то эксплуатация позволяет достичь прибыли, если нет, то ничего не выйдет.

И последнее, прибыль генерируется хозяйствующим субъектом как целым, а не отдельными работниками внутри него. Вычленять кто конкретно среди сотрудников сколько прибыли принёс занятие увлекательное, но бессмысленное. Можно лишь оценивать кто как исполняет свои служебные обязанности.

Марксисты и эксплуатация

Один альтернативно одаренный персонаж выдвинул тезис "марксисты считают эксплуататорским любой строй в котором материальные блага распределяют не марксисты". Во-первых, марксизм это макросоциологическая парадигма, которую не нужно путать с коммунистической идеологией. Тезис об эксплуатации присутствует в марксизме, но не все виды марксистской теории на нём зациклены. Франкфуртская школа , например, сосредоточилась на психологических, а Грамши на культурных аспектах. Мир-системный анализ (хотя он скорей собрат чем потомок марксизма) предпочитает рассматривать иерархию и взаимосвязи разных экономических регионов, а не классовые отношения внутри них. Короче говоря, марксизм это про объяснение экономической и социальной реальности и их исторического развития, а не про распределение благ.

Вмешиваться в распределение надеются политики. Есть политики коммунистического и социалистического толка, которые утверждают, что справятся с этим распределением лучше рынка и на практике пытаются этим заниматься, когда находятся у власти. Насколько эффективно это у них получается большой вопрос, зависит от объективных условий имеющихся в управляемой стране, внешнеэкономической и внешнеполитической конъюнктуры, качеств самих политиков. В любом случае вопрос к ним, а не к марксизму и всем марксистам, поскольку марксисты не обладают властью, а большинство даже и не борется за неё.

С точки зрения классического марксизма неэксплуататорским был первобытно-общинный строй, когда хозяйство было столь низкопродуктивным, что могло прокормить только непосредственных производителей благ. Также неэксплуататорским должен был быть коммунизм будущего, где изобилие должно было сделать бессмысленным ограничение доступа к благам, как через рыночные так и через нерыночные механизмы. Посему всякий строй, где нужно что-то распределять (ограничивая тем самым доступ) будет эксплуататорским. Эксплуатация в самом общем виде - это использование с целью извлечение выгоды. Если в основе распределения рыночные механизмы, то выгоду из их работы извлекут капиталисты. Если распределение возьмёт на себя некая бюрократия, то выгоду извлечёт она. Марксисты или не марксисты, коммунисты или не коммунисты будут при этом стоять во главе бюрократии не важно, не эксплуататорским строй от этого не становится.

Про анархистов

Последние пять лет, даже не смотря на последовательное закручивание гаек властями, полностью удушить ростки политической жизни не удаётся, так же как не представляется возможным контролировать информационное пространство в эпоху интернета. Одним из интересных явлений этого периода стало появление этакого неоанархизма, только не на левый, как в старь, а на правый лад. Речь идёт о либертарианстве. Конечно относительно "новым" оно было только для России. Численность его не велика, однако оно есть и заметно, чего не было 10-15 лет назад.

Из предыдущего поколение анархистов (времён перестройки) вышли ныне известные историки - Александр Шубин и Вадима Дамье, а также один из гнуснейших современных единороссов Алексей Исаев (не путать с историком тёзкой). Институты "впитали" и абсорбировали этих бунтарей. Посмотрим что будет с новым поколение антигосударственников.

И левые и правые анархисты ругают на все лады государство, полагая его источником разных бед. Не стану возражать - любое государство по своей сути "стационарный бандит" и угнетение подвластного населения неотъемлемая часть его сущности, но с другой стороны без иерархии и государства невозможен и прогресс. Современная экономика держится на институтах и инфраструктуре созданных и поддерживаемых государством. Хотите чтобы вас никто не угнетал - езжайте в тайгу, живите в "медвежьем углу" и наслаждайтесь свободой от цивилизации. Хотите жить как современный человек и пользоваться соответствующими благами - смиритесь с какой-то степенью угнетения и неравенства. Я уже не говорю, что иерархический инстинкт органически присущ людям, а значит анархический или либертарианский рай не для всех будет раем. Наконец, выживание безгосударственного общества при столкновении с государством практически нереально.

Это отнюдь не призыв к покорности любой власти. Отстаивать перед лицом левиафана общественные интересы разумеется необходимо, но необходимо и понимать, что современное общество и экономика в первую очередь результат деятельности государства и без него воспроизводиться никак не смогут.

Золотой век анархизма был в странах переживающих ранний этап модернизации, где традиционные институты уже подорваны, общество раздражено разрушением векового уклада жизни, но в то же время сохранилось общинное самоуправление или по крайней мере память о нём. Там же где модернизация в основном позади, привлекательность анархизма резко падает, а реализуемость его идей на практике и вовсе стремится к нулю.

О причинах Гражданской войны в России. Часть 2 - Красные и белые.

Продолжение предыдущего материала "О причинах Гражданской войны в России. Часть 1 - Историография."

Рассмотрим социальную природу противостоящих в гражданской войне сторон. Начнём с боровшихся за центральную власть "красных" и "белых".

Между 1858 и 1897 гг. численность потомственных дворян в 41 губернии Европейской России (за исключением Царства Польского) выросла более чем в 2 раза — с 234 до 478 тыс. В то же время общая площадь принадлежавшей дворянам земли сократилась с 78 до 58 млн. десятин. Средний размер поместья только в 1870 - 1897 гг. сократился с 176 до 104 десятин. Быстро рос процент безземельных и обанкротившихся дворян. Эта ситуация подтолкнула дворянство к поиску альтернативных источников дохода, главным из которых была государственная служба.

Ужесточение конкуренции за места в госаппарате вызвало резкий рост спроса на образование. В результате в 1861-1897 гг. численность студентов выросла вчетверо и впоследствии рост продолжался. За тот же период количество мест на государственной службе увеличилось всего лишь на 21%[1]. Неудивительно, что возник сравнительно обширный слой «лишних людей» - образованных разночинцев, интеллигентов, не имевших перспектив построить карьеру соответствующую амбициям. Георгий Дерлугьян пишет об этом - «узость рынка профессиональных услуг, нехватка университетов и общая бедность специалистов (доходы врачей, агрономов и даже военных в царской России были много ниже доходов аналогичных профессий в Европе) толкали множество образованной молодёжи на поиск самореализации в идейном радикализме. Так возникает интеллигенция — во Франции XVIII в., в России XIX в. и далее по всему Третьему миру XX в.»[2]. Другими словами, возникла ситуация перепроизводства элит или, выражаясь терминами Рэндалла Коллинза, «кризис дипломов»[3].

Из этой среды вышли многочисленные русские революционеры последней трети XIX и начала XX века. Эти люди представляли новую - технологическую, детерминистскую, часто атеистическую культуру и считали необходимым преобразование страны в соответствии с передовыми западными идеями и практиками. Большевики были из их числа, историк В.В. Дамье пишет об этом: «на верхних этажах партийной иерархии преобладали и задавали тон представители тех слоёв радикальной интеллигенции, которые сами воспринимали себя как истинную элиту — знающую, как следует преобразовать Россию и весь мир, но подвергающуюся дискриминации в условиях «старого режима». Для их настроений <...> были характерны, с одной стороны, «народопоклонничество», а с другой - «высокомерное отношение к народу как к объекту спасительного воздействия, как к несовершеннолетнему, нуждающемуся в няньке для воспитания «сознательности», непросвещённому в интеллигентском смысле слова»[4].
Collapse )

О причинах Гражданской войны в России. Часть 1 - Историография.

В продолжение темы годовщины революции, решил опубликовать свою старую обзорную статью о причинах выросшей из революционных событий гражданской войны. Материал большой, поэтому придётся разбить на несколько частей.

Более чем столетие минуло с начала Гражданской войны в России, но причины тех трагических событий всё ещё вызывают оживлённые дискуссии и нередко симпатии к той или иной стороне, споры о правоте или виновности участников событий едва ли не грозят новыми конфликтами.

Как ни странно, но ещё 1970-е могло показаться, что рана братоубийственного конфликта начала затягиваться. Даже идеологизированный советский кинематограф снял целый ряд фильмов, в которых до того клеймимые «белые» были показаны с сочувствием, если не с симпатией. Однако, начиная с перестройки, взгляд на Гражданскую войну снова стал приобретать до крайности эмоциональный окрас. В кинематограф и, что хуже, в научно-популярную литературу (или претендующие на эту роль тексты) вернулись пропагандистские ярлыки самого низкого пошиба. Только теперь акценты поменялись на сто восемьдесят градусов, превращая прежних «героев» в «злодеев» и наоборот.

Но чем более затуманенным и эмоциональным является восприятие причин Гражданской войны в массовом сознании, тем важнее взглянуть на эту проблему взвешенно, не становясь в позицию прокурора по отношению к своим предкам, на какой бы стороне они не сражались. Благо социология и историческая наука не стояли в последние десятилетия на месте и позволяют нам по-новому взглянуть на истоки трагических событий захлестнувших страну век назад.

Историография вопроса
Не только в массовом сознании, но и в исторической науке далеко до согласия в вопросе о причинах Гражданской войны в России. Относительное единодушие преобладает в определении конфликта, как войны большевистского правительства против различных антибольшевистских сил и формирований на территории бывшей Российской империи. В то же время остаётся дискуссионной даже дата начала военных действий: одни исследователи указывают на «корниловский мятеж», другие на Октябрьскую революцию, третьи на разгон Учредительного собрания, четвёртые на заключение Брестского мира, пятые на начало интервенции и в первую очередь на восстание чехословацкого корпуса, и это не исчерпывающий перечень точек зрения.
Collapse )

Большевики и банки

Давеча, при обсуждении поста Прав ли Ватоадмин разгорелся спор по поводу политики большевиков в отношении банков. Декрет о национализации последних был принят через полтора месяца после октябрьского переворота 14(27) декабря 1917 г. и был едва ли не первым направленным на массовую национализацию целой сферы деятельности. Скажем первый декрет Совнаркома о национализации отрасли промышленности был принят в мае 1918 года и касался сахарной индустрии (работа которой была подорвана прекращением поставок сырья с оккупированной немцами Украины).

Но отчего большевики первым делом взялись за банки? Чтобы разобраться в вопросе нужно понимать контекст.

Сразу после падения временного правительства оппоненты большевиков предприняли несколько попыток контрпереворота. Керенский вместе с Красновым устроили поход на Петроград (26-31 октября (8-13 ноября), почти одновременно 29 октября (11 ноября) 1917 год произошло восстание в самом городе во главе с "Комитетом спасения Родины и революции" (его возглавляли сторонники эсеров), главной действующей силой которого были юнкера.

После подавления этих выступлений антибольшевистские силы попытались действовать путём организации забастовок (в первую очередь на железных дорогах) и бойкота (в первую очередь госслужащими). Действительно, большинство государственных и банковских работников отказывались сотрудничать с новыми властями в первые недели, а некоторые вплоть до января 1918 года. Всё это вызвало нарастающий паралич и без того расстроенных систем управления и финансов.

25 октября (7 ноября) большевики заняли здание Государственного банка в Петрограде. Банковские чиновники и служащие, не признали случившийся переворот и отказывались выдавать деньги «самозванцам». 30 октября был принят декрет о выдаче денег по запросам фабрично-заводских предприятий, грозивший арестами отказывающимся работать банкирам.
Collapse )