m_pavluchenko (m_pavluchenko) wrote,
m_pavluchenko
m_pavluchenko

Categories:

Светлое будущее

Немного приличной экономической аналитики от Александра Виноградова

Там всё будет бесплатно, там всё будет в кайф
Там, наверное, вообще не надо будет умирать

– Егор Летов – Всё идёт по плану



Истекшая неделя была первой, когда я в своём стандартном инфопотоке не увидел патриотической печали относительно состава нового правительства. Свыклись, вероятно – и с Дмитрием Медведевым во главе, и с Виталием Мутко на строительстве, и с Дмитрием Патрушевым на сельском хозяйстве (не путать с его отцом Николаем Патрушевым – он, как и ранее, остался секретарем Совета Безопасности). Это можно понять – жить как-то надо дальше, оставив в прошлом многочисленные объяснения произошедшего, от "это правительство будет более управляемым" и до "оно временное и это ненадолго", равно как и заметную уже апологию уже проявляющегося российского неофеодализма. В общем, пыль осела, "кончилась масленица, начался великий пост". И раз уж так – то вполне можно и поговорить о перспективах на ближайшую шестилетку.

Вообще говоря, на этом моменте следовало бы остановиться, подумать и подвести итоги предыдущей шестилетки – но этого в прессе было очень немного. Обуславливается это, по моему мнению, с тем, что предыдущая шестилетка была неразрывно связана с майскими указами и можно, конечно же, щеголять вполне верными сентенциями вида "указы выполнены на 90%", но этого, к сожалению, маловато. Дело здесь в том, что указы эти трансформировались в 218 конкретных поручений правительству, и многие из них являют собой задачи вида "провести мероприятие", "подготовить план" и тому подобных. Очевидно, это-то как раз сделать несложно, а процент выполнения – растёт. Но, например, нет 25 млн. высокопроизводительных рабочих мест – в реальности оно колеблется на уровне 16-18 млн., при этом максимум – 18,28 млн. – был достигнут в 2014 году, хотя, конечно же, эти 25 млн. должны быть созданы к 2020 году, т.е. время ещё есть. Рост реальных зарплат в 2018 году к 2011 году должен был составить 40-50% – в реальности он всего лишь 9,2% по итогам 2017 года. Далее, затребованный в указах объём инвестиций на уровне 27% от ВВП никак не хочет отходить от уровня в 20-21%. Доля высокотехнологичной продукции в ВВП на уровне 25,6% в 2018 году также крайне сомнительна, поскольку он еле-еле поднялся с 19,7% в 2011 году до 22,1% в 2017 году. Смежный этому показатель, хоть и не включенный в указы – доля инновационной продукции – наоборот, снизился, а в ряде ключевых отраслей – от машиностроения до химии и металлургии – рухнул до минимума за 12 лет, и в целом по уровню инноваций российская промышленность занимает предпоследнее место в Европе, обойдя лишь Румынию. В общем, картинка по ключевым фактическим (а не бумажным!) показателям получается весьма неприглядная, и заострять на ней внимание, насколько можно понять, никому особо не хочется. Ну да, не осилили, с кем не бывает, зато новые планы вон какие замечательные, не правда ли?

Они, конечно же, впечатляют безмерно. Тут тебе и рост подушевого ВВП в полтора раза, и повышение продолжительности жизни, и снижение вдвое уровня бедности, и разнообразное доступное жильё, и рост производительности труда не менее чем на 5% в год, и даже десятикратное увеличение грузооборота Севморпути. Совокупно это около 150 целей и задач разной степени сложности и величины (шесть лет назад их было примерно 190) – иначе говоря, базовая почва для очередной версии майских указов задана вполне солидная. Возникает, однако, закономерный вопрос – а насколько это вообще соответствует реальности?

Здесь я должен ещё раз указать на особенности существующей в РФ экономической модели. Ничего особо хитрого и загадочного здесь нет, это классическая монокультурно-рентная модель взаимодействия локальной экономики с развитым миром. На этом входящем денежном потоке посредством рыночных (частный спрос со стороны бенефициаров) и нерыночных (фискально-бюджетных) механизмов образовался, вырос и окреп локальный неторгуемый сектор экономики, т.е. всё это, что нельзя импортировать, от строительства до услуг парикмахеров, также поднялись производства, ориентированные на внутренний рынок сбыта.

Формирование этой системы происходило в нулевые годы и сопровождалось соответствующей политикой ЦБ – т.н. валютным регулированием (currency board), суть которой сводится к поддержанию достаточно жесткого соотношения количества локальных денег в стране и золотовалютных резервов. Данный вид политики свойственен развивающимся странам, особенно тем, кто пытается восстановить свою экономику после тех или иных экспериментов. Это является её основным плюсом – такого рода привязка позволяет стабилизировать денежную систему страны, в случае предыдущей катастрофы снизить очень высокую инфляцию, вновь запустить производственные цепочки и экономические процессы в целом. Минусом является её рискованность: при повышении денежного притока в страну начинается заметный экономический рост, начинается фактическое импортозамещение (рост доходов населения делает выгодным инвестиции в производство ранее импортированных товаров). Также происходит формирование и расширение того самого неторгуемого сектора, но, в негативе, этот рост сопровождается серьезной инфляцией (на уровне порядка 10%, что, конечно же, вполне терпимо – но оказывает явное отрицательное влияние на производственные цепочки, создавая угрозы бизнесу, особенно низкомаржинальному) и вполне вероятным образованием пузырей (систем с положительной обратной связью) на разных рынках, обычно на фондовом и строительном. Это, опять же, терпимо – хуже оказывается то, что при сокращении, в силу тех или иных причин, этого входящего потока начинается резкое схлопывание экономики. Пузыри сдуваются, активы дешевеют, их владельцы разоряются, а инвестиции, сделанные из расчёта дальнейшего роста – не окупаются.

Ровно это мы и наблюдали в период 2002-2007 годов. Приток денег, инфляция, пузыри, рост экономики, пополнение государственных резервов (как же без этого) – и общее ощущение, что жизнь налаживается, и что так будет продолжаться и впредь. Сказка закончилась с падением цен на нефть в 2008 году – достаточно сказать, что государство потратило около $200 млрд. на поддержку отечественной экономики. С другой стороны, за период 2009-2014 годов ЦБ осуществил переход к новой форме денежно-кредитной политики, инфляционному таргетированию, разорвав эту жесткую связку между локальными и внешними деньгами. В итоге цель по инфляции была достигнута вполне успешно (не будем сейчас касаться вопроса инфляции для бедных, роста государственных тарифов и так далее), она стала почти незаметной, выросла роль валютного курса как демпфера – но иным эффектом стало то, что экономика страны перестала быстро отзываться что на рост входящего денежного потока (т.е. рост цен на нефть), что на его сокращение.

Помнится, лет так 7-8 назад перед какими-то выборами "Единая Россия" вышла на них с лозунгом "Цель – стабильность, принцип – ответственность". Не скажу ничего про вторую часть, но первая была реализована вполне чётко. Стабильность эта, впрочем, не то чтобы сильно надежная (об этом чуть ниже), но факт остаётся фактом. Означает это, среди прочего, и то, что даже позитивные внешние условия (та же цена на нефть сейчас достаточно высока) не превращаются в рост экономики, как это было 12 лет назад. Они превращаются в усиленный отток капитала: $19,8 млрд. в 2016 году, $31 млрд. в 2017 году и уже $21 млрд. за первые 4 месяца этого года. Экономике с этого, в общем-то, ни жарко ни холодно.

Читать далее
Tags: неокономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments