June 12th, 2017

О здравоохранении

Заходил на неделе в поликлинику по одному вопросу и наблюдал такую сцену. Стояла у регистратуры женщина с сильным порезом кисти руки. Рана была замотана бинтами и ватой насквозь пропитавшимися кровью, что красноречиво свидетельствовало о серьёзности дела. Разумеется пострадавшая хотела помощи, однако общавшаяся с ней медсестра утверждала, что хирург в больнице отсутствует, а потому помочь они ничем не могут и стоит обратиться куда-нибудь ещё. Растерянная женщина спросила остановится ли хлещущая кровь сама собой, но медсестра ответила, что не знает, ибо медицинского образования не имеет. В конце концом раненой обещали выдать бинт. Я посоветовал ей вызвать скорую, по моему опыту если что-то по настоящему серьёзное они так или иначе помогут, но она удовлетворилась бинтом и пошла восвояси.

В общем медпомощь у нас "на высоте" и это ещё Москва, где дело обстоит лучше чем в других местах.

О книжном фестивале

В конце позапрошлой недели ходил на книжный фестиваль на Красной площади. Мероприятие весьма годное, прикупил там книг по экономике России в годы Первой мировой, а также очень занимательные труды Литаврина по Византии. Заодно послушал лекцию Клима Жукова по средневековому военному делу, сравнив услышанное с мнением другого специалиста по этому вопросу - А.В. Стрельченко.

Жуков сосредоточил внимание на развитии средневековой русской конницы, которая безусловно была важнейшим компонентом большинства армий того времени. Первые русские князья полагались исключительно на пехоту, поскольку ни у прибывавших водным путём варягов, ни у лесных жителей - славян, развитого коневодства в IX-X вв. не было. Не случайно в походы против Восточной Римской империи шли на ладьях. Игорь, во время своего второго похода на Византию, в качестве конницы использовал печенежских наёмников. Его сын Святослав в битве с византийцами при Аркадиополе также привлекал кочевых союзников - печенегов и венгров. Он же предпринял первую попытку создать собственную конницу, приказав части своих воинов сражаться верхом. Опыт оказался не слишком удачным, не искушённые в конном бою русы проиграли византийцам.

Однако, уже при Владимире Красно Солнышко, когда обостряется конфликт со степняками печенегами, для охраны территории от набегов создаются заставы гарнизоны которых могли быть только конными (иначе угнаться за кочевниками было бы невозможно) и это подтверждает археология. Жуков ссылаясь на те же археологические данные утверждает - созданная на рубеже X-XI вв. первая русская конница была лёгкой, по образцу хазарской, что вполне логично вытекает из её функционала.

Далее, начиная с периода Ярослава Владимировича и его сыновей, по мнению Клима Александровича, происходит с одной стороны "утяжеление" русской конницы, а с другой стороны полное вытеснение пехоты из полевых сражений. Он полагает, что как минимум старшие дружины русских князей со второй половины XI и до середины XV века были конницей рыцарского типа и практиковали таранный удар копьём. Приводя в доказательство археологические находки шпор и элементов характерных сёдел с высокими луками (по поводу сёдел у некоторых исследователей, в частности у Стрельченко, есть сомнения). Также Жуков ссылался на цитату из летописи - "И бысть труск и звук велик от копейнаго ломления", явно свидетельствующей о наличии практики таранных, а не только колющих копейных ударов.

В ответ на вопросы по поводу превалирования в составе средневековых русских армий конных лучников, Клим Александрович сказал, что они разумеется занимали важное место. Во-первых, это были привлекавшиеся русскими князьями на протяжении всего средневековья степные союзники ("свои поганые"). Во-вторых, без сомнения были и собственно русские дружинники с подобным комплексом вооружения, но преобладали они скорее всего только в самых восточных русских княжества, например в Рязанской земле главным противником которой (в силу географического положения) являлись кочевники.